Уважаемый Мурад Эскендерович

Те, кто читал ваши книги, не могут не спросить, в чем магия Мурада Аджи? Этот вопрос задают и поклонники вашего творчества, и враги (см., например, «Зависть лишает разума» или «Наследники башмачника Пасквино»). Понимаю, объяснений тут нет, ваши книги еще не прочитаны по-настоящему, к ним обществу предстоит привыкнуть, это — факт. Отсюда споры, такова судьба исследователей, опередивших свое время…

Но вот, летом совершенно случайно увидела фильм о вас и ваших книгах. Впечатление огромное. Мне кажется, что снятый фильм наконец проясняет “феномен Мурада Аджи”. Об этом я написала в редакцию «Литературной России». Возможно, вам будет интересен мой отклик? Если так, прошу ознакомить с ним посетителей вашего сайта.

С глубоким уважением,
А. Корниенко.

Москва. Февраль 2008

Дерево Мурада Аджи

Сегодня с усмешкой воспринимаются слова “Отчизна”, “совесть”, “честность”, “патриотизм”. Как в той связи не вспомнить бывшего шефа ЦРУ Алена Даллеса, сказавшего о политике Запада в Восточной Европе буквально следующее: «Мы будем расшатывать поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку всегда будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов».

Разумеется, наши “западники” назвали план Даллеса фальшивкой. И что? Оглянитесь, вокруг нас то – сбывшееся! – пророчество. Я вспомнила о нем этим летом в Баку, где с семьей гостила у друзей, все случилось неожиданно. Там телевизор не выключают даже ночью. Сидим мы за столом, вдруг слышу, полилась правильная русская речь, та, что сегодня редкость даже в Москве — это заставило всех смолкнуть. Привлекала внимание и внешность говорившего: голубоглазый, седобородый, с красивым и умным лицом, он держался просто и с достоинством. А как говорил! И о чем! Рассказывал о народе, населявшем когда-то едва ли не всю Евразию.

Мы застыли у экрана. «Это же знаменитый Мурад Аджи!» — воскликнул хозяин дома, видя наше изумление, он, как и мы, страстный поклонник писателя. Я сказала, в Москве его не показывают по ТВ, он — персона нон грата у российских СМИ. Теперь настал черед удивляться хозяину дома. Замечу, в Баку чтение на русском языке уже не так культивируется, но книги Аджи, изданные в Москве, пользуются огромной популярностью. К экрану, как по команде, “прилипли” все, кто был в доме. А сын хозяина стал названивать кому-то: «Включай быстрее первый канал, там Мурад Аджи!»

Между тем камера неторопливо показывала московские пейзажи, старый дворик и огромное дерево, которое, будучи мальчишкой, посадил писатель. Дом, где он родился и вырос, снесли, а дерево живо… Милые мелочи, но по ним коренные москвичи узнают друг друга. Они, эти мелочи, и делают разговор доверительным.

Я наконец-то узнала, что заставило автора отказаться от удачной карьеры и обратиться к столь взрывоопасной теме, как отечественная история. «Проснулся голос крови», — говорит он. Ему веришь безоговорочно, особенно когда видишь прекрасные лица на старинных фотографиях — прадедушка, дедушка, отец писателя. Сегодня их называют кумыками, в XIX веке называли татарами, еще раньше — тюрками.

Уже к концу фильма, прозвучало “запретное” слово, которое раздражает противников Мурада Аджи, они видят в тюрках извечных противников Руси, дикарей и грязных кочевников. Но нет! — не соглашается исследователь, тюрки — это не этнический, а духовный термин, в Средневековье он показывал общность людей, объединенных верой в Бога Небесного. Эти люди — наша предки, они заложили основы Руси, создав древнее государство Дешт-и-Кипчак, или Великая Степь, им платили дань Западная Римская империя, Византия, Иран, Китай. Знаком их культуры был равносторонний крест… Вовсе не дикий народ!

Как и почему великую степную державу превратили в придаток Запада? Об этом Мурад Аджи пишет в своих книгах, о том рассказывает и его фильм. Оставаться спокойным, слыша всё это с экрана, невозможно. А музыка, печальная с неповторимым восточным колоритом, порой неукротимая, словно бешеная скачка коня, заставляет подумать об утраченной за века гордости… Наши лица горели, будто мы сами мчались на коне по Истории, мчались, под знаменем с крестом, вдыхая запах полыни… Как в фильме.

На экране разворачивались фрагменты былого, то, о чем писал Мурад Аджи в своих очерках в «ЛР». Я смотрела другими глазами на храм Василия Блаженного, Московский Кремль, старинные церкви и принимала увиденное душой… А камера вновь возвращала зрителя к посаженному когда-то дереву, оно шумело листьями над головой писателя — узнавало. Взгляд скользил по стволу, искореженному временем и топором, — выше и выше, к самому небу. «Ох, как изранено дерево», — шепнула подруга. «Да, – согласилась я, – и как напоминает судьбу России».

…Вновь вернусь к докладу Алена Даллеса. «Мы будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности, – говорил он. – И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества».

Не кажется ли вам, уважаемая редакция «ЛР», Мурад Аджи — из тех “очень немногих”, которых опасался Даллес? Как случилось, что исследователь, талантливый писатель, наконец, ваш давний автор вами же поставлен “в беспомощное положение”? Почему вы в своих заметках и абсурдных рецензиях, очень напоминающих подметные письма, дискредитируете его?

Хочу верить, “критики” Мурада Аджи, не прочитавшие ни одной его книги (это бросается в глаза), не ведают, что творят. Но редакция-то, редакция… она могла бы стать проводником новых идей, столь нужных стране, например, устроить показ фильма с участием Мурада Аджи в Доме журналистов в Москве. Набрались бы желающие. Или организовать его выступления в других городах — на забытых ныне читательских конференциях можно спокойно обсудить наболевшие проблемы, а не источать клевету на человека, ищущего правду.

А. Корниенко