Письмо из Крыма

Уважаемый Мурад Эскендерович!

Свою «Историю тюрков» вы начинаете со слов о языке:

На тюркском языке говорило и говорит очень много людей — миллиарды. От снежной Якутии до Западной Европы, от Сибири до жаркой Индии. Даже в Африке есть поселения, где звучит тюркская речь.

Эти строки и все, что вы говорите дальше, удивительно созвучны стихам «Тувгъан тиль» (Родной язык). Их написал в 1918 году наш великий крымскотатарский ученый и поэт Бекир Чобан-Заде. В 1937 году он был арестован по обвинению в пантюркизме и казнен. Но его стихи остались. И живут.

Юнусов Эльдар.
Крым. Октябрь, 2016

Тувгъан тиль

Сени мен Къырымда, Къазанда таптым,
Джурегим къайнагъан, ташкъанда таптым…

Джат ельде мугъайып, ачынып джурьгенде,
Умютим, хаялым шай тюшип чюрьгенде,

Мойнунъа сарылдым дертимни айтып,
Бир гузель сёзюнъмен озюме къайтып…

Джырларынъ болмаса, маненъ болмаса.
«Джурт» деген сёзюнъмен джурек толмаса,

Ах, насыл джурермен гъурбет якъларда,
Танышсыз, билишсиз ят сокъакъларда?..

Бильмиймен тюрюкми, татармы адынъ,
Бек яман татлысынъ, Танърыдан тадынъ,

Тюрюк де, татар да сенинъ сёзлеринъ,
Экиси ики чифт мунълу козьлеринъ…

Вияна огюнде, Къазакъ ичинде
Барабар джырладыкъ Хиндлерде, Чинде…

Анъласын бир сени, душман да сюер,
Бир джаныкъ сёзюнъмен джуреги иер…

Истеймен озюнъни эр якъта корьмек.
Эр ерде инджиден дестанлар орьмек…

Къушларгъа, къашкъыргъа уйретсем сени,
Сен болсанъ оксюзнинъ конъюльден сюйгени…

Джамиге, михрапкъа, сарайгъа кирсенъ,
Денъизлер, чёллернинъ четине эрсенъ…

Сенинъмен душмангъа ярлыкълар язсам,
Къарувлы сёзюнъмен конълюни къазсам…

Къабримде мелеклер соргъу сораса,
Азраиль тилимни бинъ кере тораса.

«Озь тувгъан тилимде айт магъа!» дермен,
Озь тувгъан тилимде джырлап олермен…

Гонълюмни къайгъылар кемирип тургъанда,
Халкъымны тынышсыз йылдызы ургъанда,

Тувгъан тиль, башкъасы акълыма кельмий.
Бир буюк сырымсынъ душманлар бильмий…

Родной язык

Тебя я в Крыму и Казани нашел,
И сердце вскипело, как трепетный шелк.

Когда на чужбине я с грустью бродил,
Когда за спиною надежды носил,

Когда обнимал и делился бедой,
Ты слово сказал — я пошел за тобой…

Покуда во мне твои песни звучат
И словом отчизны со мной говорят,

В краях полуночных, где стужа и мрак,
По улицам шумным хожу, как чужак.

Ты тюрок, татарин? Не знаю, кто ты.
Но вкус твой от Бога, в нем сладость мечты.

Татарских и тюркских теченье речей,
Меня обнимает печалью очей.

И в Вене, и в дальних Казакских краях,
В Китае, на Инде поешь на устах

И враг, коль поймет, то полюбит тебя,
И сердце растает, любовь обретя.

Хочу, чтоб звучал ты всегда без преград —
Старинных поэм жемчуговый оклад.

Хочу, чтоб тобою и птицы, и волк
Со мной говорили, в том ведая толк.

Хочу, чтоб входил ты в мечеть и дворец.
От края до края, с конца и вконец.

Хочу, чтоб тобою писали указ
Врагам, для которых ты — грозный приказ…

Когда же посланцы за мной прилетят,
И Ангел разрежет тебя на сто крат,

Скажу: «Говори на моем языке —
Родном языке, что как сердце в руке!»

В печали и скорби, средь горя и бед,
Во тьме и когда наступает рассвет,

Родной мой язык, без тебя не могу
И тайну твою не открою врагу